Преподобный Нектарий Оптинский

Его называли самым сокровенным из оптинских старцев. Не потому, что он прятался от людей, — наоборот, к нему шли со всей России. Просто за внешней простотой, шутками и тихим голосом скрывалась такая глубина, что даже близкие не всегда понимали, с кем имеют дело. Он сам говорил о себе: «Я монах последней ступени».

Сирота из Ельца

Николай Тихонов родился в 1853 году в Ельце, в бедной семье рабочего мельницы. Отец умер, когда мальчику было семь лет. Перед смертью он благословил сына иконой святителя Николая — с этой иконой будущий старец не расстанется уже никогда. Мать тоже ушла рано, и Николай остался круглым сиротой.

С одиннадцати лет он работал в купеческой лавке. Был трудолюбив, к семнадцати годам стал младшим приказчиком. Хозяин хотел женить его на своей дочери, и отправил юношу за благословением к столетней схимнице Феоктисте — духовной дочери святителя Тихона Задонского. Старица вместо свадьбы благословила его идти в монастырь. Николай послушался.

Весной 1873 года он пришёл в Оптину пустынь с одной котомкой, в которой лежало Евангелие. Великий старец Амвросий принял его и проговорил с ним два часа. О чём была та беседа, Николай не рассказал никому — но после неё остался в скиту навсегда.

Двадцать лет тишины

Долгое время он ничем не выделялся. Был садовником, пономарём, ризничим. Братия жаловалась: молодой инок рассеян, сонлив, опаздывает на службы. Старец Амвросий отвечал спокойно: «Подождите, Николка проспится — всем пригодится».

В 1887 году Николай был пострижен в мантию с именем Нектарий — в честь преподобного Нектария Киево-Печерского. После пострига он почти перестал выходить из кельи. Двадцать лет затвора — ни с кем не разговаривал, кроме духовника. Но эти годы не были праздными: в скитской библиотеке, насчитывавшей более тридцати тысяч книг, он читал богословие, историю, географию, математику, латынь, иностранные языки. Позже он говорил: «Бог не только разрешает, но и требует, чтобы человек возрастал в познании».

По благословению старцев отец Нектарий нёс подвиг юродства — намеренно скрывал свою духовность за чудаковатостью. Он мог ответить на серьёзный вопрос шуткой, разыграть сценку с куклами, заговорить загадками. Но те, кто приходил к нему с настоящей бедой, уходили с ответом.

Старец для всех

В 1912 году братия избрала его старцем. Он принимал людей в той самой «хибарке», где прежде принимал Амвросий. Иногда специально оставлял на столе книги — и посетитель, листая их в ожидании, находил ответ на свой вопрос ещё до беседы. Сам Нектарий по смирению говорил: «Они приходят к старцу Амвросию, и сама келья говорит за них».

К нему ехали крестьяне и профессора, монахи и офицеры, простые женщины и образованные интеллигенты. Он умел говорить с каждым на его языке. Одной духовной дочери, выходившей замуж, он дарил искусственные цветочки и говорил: «Когда будешь идти по жизненному полю, собирай цветочки, а плоды получишь потом. Цветочки — это печали и горести. И вот их нужно собирать, чтобы получился красивый букет, с которым предстанешь в день судный, и тогда получишь плоды — радости».

О молитве он учил: «Молитва — это капитал, который со временем больше процентов приносит. Господь посылает Свою милость тогда, когда это Ему благоугодно, когда нам полезно принять. Иногда через год Господь исполняет прошение. Пример надо брать с Иоакима и Анны — они всю жизнь молились и не унывали».

При всяких неудачах советовал повторять: «Господи, верю, что терплю должное и получаю то, что заслужил. Но Ты, Господи, по милосердию Твоему, прости и помилуй меня», — и так, пока в душе не наступит мир.

Изгнание и кончина

После закрытия монастыря в Вербное воскресенье 1923 года старца арестовали. Его держали в монастырском хлебном корпусе, превращённом в тюрьму, потом перевели в Козельск, затем в больницу — из-за болезни глаз. Освободили через две недели, но запретили жить в Калужской губернии.

Он поселился в селе Холмищи Брянской области, в доме крестьянина Андрея Денежкина. Когда Нина Павлович, духовная дочь старца, спросила, не поискать ли более удобного жилья, он ответил: «Меня сюда привёл Бог».

Сначала он грустил и не сразу начал принимать людей. Но, по его собственному рассказу, явились ему все почившие оптинские старцы и сказали: «Если хочешь быть с нами — не оставляй своих духовных чад». И он вернулся к старчеству.

В Холмищи добирались с трудом — весной из-за разлива рек даже лошади не проходили. Порой паломникам приходилось идти пешком до семидесяти пяти вёрст мимо леса, где было много волков. Волки выходили на дорогу и выли, но, по молитвам старца, никого не трогали. К нему за советом через доверенных лиц обращался сам Патриарх Тихон.

Старец предсказывал ещё в 1917 году: «Россия воспрянет и будет материально не богата, но духом будет богата, и в Оптиной будет ещё семь светильников, семь столпов».

С 1927 года здоровье его пошатнулось. 29 апреля 1928 года к нему с трудом добрался отец Адриан Рымаренко — на его руках старец и скончался в ту же ночь. Когда спрашивали, где его хоронить, он указал на сельское кладбище. В Козельск везти отказался. Возле Покровской церкви в Холмищах быть погребённым не велел, сказав: «Там будет хуже свиного пастбища». Так и случилось — храм разрушили, а на площади устроили ярмарку и танцплощадку. Его похоронили на кладбище, у трёх берёзок, растущих от одного корня.

Нетленность и прославление

В 1935 году грабители разрыли могилу, надеясь найти ценности. Сорвали крышку гроба, прислонили его к дереву. Утром колхозники увидели: старец стоит нетленный — восковая кожа, мягкие руки. Гроб закрыли и опустили обратно с пением «Святый Боже».

16 июля 1989 года, после возрождения Оптиной пустыни, состоялось обретение мощей. Когда торжественная процессия двигалась по обители, от мощей исходило благоухание, они были янтарного цвета. В 1996 году Нектарий был причислен к лику местночтимых святых, а в августе 2000 года — прославлен для общецерковного почитания.

День памяти — 12 мая (29 апреля по старому стилю) и 24 октября (11 октября по старому стилю, в Соборе Оптинских старцев). Мощи покоятся в Введенском соборе Оптиной пустыни, в Амвросиевском приделе.

Чему учит старец

Преподобный Нектарий не оставил объёмных трудов. Его наследие — это короткие фразы, сказанные в разговоре, и сама его жизнь. «Перестаньте думать, начните мыслить», — говорил он. «Думать — это расплываться мыслью, не иметь целенаправленности. Мысли выше дум». «Жизнь определяется в трёх смыслах: мера, время, вес. Самое доброе и прекрасное дело, если оно выше меры или не вовремя, не имеет смысла».

Он учил не искать чудес — «у нас одно чудо, Божественная литургия» — и не бояться того, что Бог будто бы не слышит молитву. «Надо продолжать молиться и не унывать», — повторял он. И ещё: «Нельзя требовать от мухи, чтобы она делала работу пчелы. Каждый человек должен давать по своей мере».

В мире, где от человека требуют результатов, успеха, соответствия стандарту, эти слова звучат как лекарство. Старец Нектарий прожил тихо, умер в изгнании, был похоронен на деревенском кладбище — и именно эта незаметность стала его главным свидетельством. Он показал: настоящее не измеряется заметностью.