Тысяча лет — срок для русского храма почти немыслимый, но именно столько отмеряет история этого места. Еще князь Владимир не завершил крещение всех своих земель, а на высоком берегу, в окружении непролазных чащ, уже срубили первую клеть. Десятый век, самый его конец. Крошечная церковь из корабельных сосен, освященная именем Николая Угодника, стала ядром будущего города Александрова. Тогда урочище звалось просто — Никольский погост, и звон ее нехитрого колокола тонул в шуме векового леса.
Христианство расползалось по Залесью медленно, и вскоре восточнее погоста поднялся ещё один сруб — уже Рождественский. Две деревянные святыни стояли рядом, как два крыла, пока ураган Смуты не выжег округу дотла. Писцовые книги 1627–1630 годов фиксируют сухой факт: посад пуст, земля разорена, но обе церкви целы. Устояли. Именно эту точку на карте спустя полвека избрали для остановки братья-соправители Иоанн и Пётр. Приезд царственных особ в 1687-м вдохнул в старые стены новую жизнь. Пётр Алексеевич, тогда ещё юный и азартный, распорядился стереть ветхость: через девять лет, в 1696-м, на пепелище двух деревянных предшественниц заложили камень. Так возник храм Рождества Христова с Никольским приделом — память о древнем погосте переехала внутрь новых стен.
Каменный остов простоял больше века, пока за дело не взялся александровский купеческий род. В 1829-м Фёдор Баранов пристраивает звонницу, изгоняя последнюю деревянную деталь ансамбля. Сын его, Иван, в 1847-м раздвигает трапезную настолько, что в стенах помещался едва ли не весь уездный люд. Придел Архистратига Михаила к тому моменту уже возвели — годом раньше Никольского. Яков Никифоров, губернский зодчий, выдерживает линии в строгом ампире: тяжеловесная пластика, отсутствие вычурной лепнины, игра света на глади беленых фасадов. Получился храм-корабль, мощный и одновременно аскетичный.
А потом случился излом 1920-го. С куполов сбили кресты, а в нефах зазвучали оперные арии. Долгие семьдесят лет здание работало кем угодно — театром, хлебопекарней, клубом, выставочным залом, — но только не местом литургии. Сакральное пространство осквернили не разрушением, а бытом. Печной жар выел остатки фресок, шаги зрителей стерли плиты пола. Лишь в 1991 году остов начали отмаливать. Первую службу отслужили в лютую стужу рождественского сочельника 1992-го в Михайловском приделе. Архиепископ Евлогий освятил престол год спустя, а к началу двухтысячных маковка с крестом снова пронзила небо Александрова. Сегодня здесь пекут просфоры в собственной пекарне, дети учат Закон Божий, а в крестильне снова, как и столетия назад, плачут младенцы.
Благотворительный Фонд Святая Земля
Храмы и Монастыри России
