На астраханском Киселёвском бугре, где сухой степной ветер мешает пыль с волжской влагой, стоит церковь, биография которой похожа на житие — с чудесным обретением дома, военным ранением и возрождением из руин. Её история началась не с пышного указа, а с тихой просьбы обывателей Безродной слободы.
В середине XVIII века при людном Крестовоздвиженском храме сиротливо ютилась никому не нужная деревянная церквушка во имя Иоанна Златоуста. Слобожане разглядели в заброшенном срубе свою будущую святыню. В 1763 году они отправились к епископу Мефодию и вымолили дозволение перенести её на бугор. Разобранную по брёвнышку, с молитвами и бережением, церковь перекатили на новое место, поставили в центре поселения и учредили приход. Дети тут же принялись выстругивать из щепы маленькие крестики — так простая деревянная конструкция стала сердцем слободы.
Впрочем, дерево быстро ветшает в здешнем климате. К началу 1820-х годов служители забили тревогу и выпросили в Духовной консистории сборную книгу на каменное строительство. Деньги собирали всем миром, но главным жертвователем стал купец Иван Петрович Шарыгин. Три года — с 1823-го по 1826-й — над бугром вырастал новый храм. Его возвели единым ансамблем: высокая двухъярусная колокольня, просторная трапезная и основной объём слились в стройную композицию. В октябре 1826-го архиепископ Павел (Суботовский) окропил стены, и над Волгой поплыл густой колокольный звон. Казалось, ничто не нарушит этого покоя.
Но ХХ век ударил по церкви орудийным залпом. 10 марта 1919 года астраханские рабочие подняли мятеж против Советской власти, и на подавление восстания подошёл миноносец «Московитянин». Один из снарядов с воем врезался прямо в колокольню — она сложилась, будто карточный домик, оставив после себя облако кирпичной пыли. Тишина наступила зловещая. Однако верующие не смирились: на свои скромные копейки к 1923 году они восстановили звонницу точь-в‑точь, какой она была прежде.
Беда нагрянула вновь в 1938-м. Храм закрыли, а колокольню безжалостно сломали — теперь уже до основания. Но в тяжёлом 1944 году церковь отворила двери для молящихся. Тогда же архиепископ Филипп (Ставицкий) переименовал правый придел из Толгского в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте» — словно напоминая исстрадавшимся людям, что они не одиноки в своей печали.
Внешний облик храма — настоящий архитектурный дневник перестроек. План здания со временем приобрёл очертания креста, а фасады оделись в декор позднего классицизма. Во второй половине XIX века их перекроили ещё раз, и тогда появились удивительные лепные барельефы. В них словно застыла живопись Николая Ге: суровая неизбежность страданий, сила подвижничества, тихая скорбь. У входа помещена фигура Христа, а на западном фасаде звонницы замерли склонённые ангелы, чьи лики, кажется, хранят отсвет того самого орудийного залпа.
Сегодняшняя колокольня — это почти мистическое возвращение утраченного. В августе 2001 года освятили закладку первого камня, и уже в 2002-м над бугром вновь вознеслась двухъярусная вертикаль. Её построили в строгом классическом ключе, до мелочей повторяя дореволюционный облик. И теперь храм выглядит так же, как до катастрофы 1919-го, — гармоничный, цельный, живой.
Глядя на эту церковь, невольно ощущаешь, что сквозь толщу кирпича проступает главное — неистребимая способность веры возрождаться из пыли и грохота, сохраняя в барельефах тихую память о пережитом.
Благотворительный Фонд Святая Земля
Храмы и Монастыри России
