В алтаре киевской Софии, на высоте, куда не дотянется рука реставратора, живёт женщина в пурпуре и синеве. Она стоит на золотом камне и держит руки поднятыми — так, будто молится за всех, кто внизу, и одновременно закрывает их собой. Смальта уложена тысяча лет назад, и ни одна плитка не выпала. Именно поэтому — «Нерушимая».
Портрет на золотом фоне
Если встать прямо под мозаикой и запрокинуть голову, первое впечатление — не лицо, а силуэт. Фигура огромная, почти шесть метров. Складки одежды тяжёлые, текучие, как у античной статуи. Мафорий — тёмно-вишнёвый, туника — густого синего тона. На голове золотое покрывало, которое ложится на левое плечо и напоминает омофор — знак архиерейского покрова. На лбу и плечах — звёзды. За поясом — белый плат. Древние описания говорят, что это лентион, которым Богородица отирает слёзы тех, кто к Ней приходит.
Руки — главное. Ладони раскрыты не наружу, а чуть вверх, в жесте, который в иконописи называется «Оранта» — Молящаяся. Так изображали Богоматерь ещё в римских катакомбах, на стенах первых христианских храмов. Жест древнее икон, древнее церковного устава, древнее многого из того, что мы считаем незыблемым. Он говорит просто: я стою здесь и молюсь.
Над фигурой, по дуге свода, — греческая надпись. Слова из сорок пятого псалма: «Бог посреди ея и не подвижется: поможет ей Бог утро заутра». Буквы выложены чёрной смальтой по золоту, и читать их приходится снизу вверх, слегка щурясь.
Почему именно «Стена»
Название пришло не из иконы, а из гимна. В Акафисте — древнейшем песнопении, посвящённом Богоматери, — есть в двенадцатом икосе строка: «Радуйся, Царствия Нерушимая Стено». В молебном каноне повторяется то же слово: «яко нерушимей стене и предстательству». Богословы толкуют это так: Богородица — не просто заступница, а именно стена, то есть нечто, что стоит между тобой и угрозой. Не щит, который можно выбить из рук, не оружие, которое может сломаться, а стена — часть здания, часть мира, которую нельзя обойти, не разрушив всего вокруг.
Но у названия есть и второй корень — практический. Киевская София пережила за тысячу лет всё, что только можно пережить. Набеги половцев, татарские разорения, литовские осады, пожар 1697 года, когда выгорело почти всё внутреннее убранство, немецкую оккупацию, советские перестройки. Мозаика же — уцелела. Ни одного фрагмента не потеряно. И когда в XIX веке митрополит Евгений Болховитинов описывал собор, он записал, что богомольцы называют образ «стеною нерушимою» — за то, что он не тронут.
Среди киевлян ходит поговорка: пока Оранта простирает руки — Киев стоит. И это, конечно, не про смальту. Это про то, что образ не исчез, не был забыт, не превратился в музейный экспонат. К нему продолжают приходить.
Сон старца Гавриила
В Псковской губернии, в Спасо-Елеазаровой пустыни, жил в XIX веке старец Гавриил. Однажды ночью ему привиделся сон — или не сон, потому что он сам не мог потом сказать точно.
Светлый город на горе. К нему ведёт широкая дорога, удобная, наезженная. Люди шли по ней толпами — и не замечали великана, который нависал над тропой и расставлял сети. Сети падали на идущих, и те запутывались, и великан собирал их.
Старец в ужасе огляделся и увидел другую дорогу — узкую, крутую, вдоль высокой стены. Стена уходила в небо, и по ней нельзя было пройти незаметно. Но те немногие, кто шёл вдоль стены, были в безопасности: сети великана бились о камень и отскакивали пустыми.
Гавриил подумал: чья это стена? И вспомнил слова Акафиста — «Радуйся, Царствия Нерушимая Стено». Понял: это Богородица. По узкой тропе он добрался до города, где стоял Престол, и проснулся с мокрым лицом.
Это предание прижилось. Оно дало образу ещё один смысл: не только защиту извне, но и указание пути. Широкая дорога — для всех, но с сетями. Узкая, вдоль стены, — трудная, но безопасная. Богородица — не просто барьер, а проводник.
Как мозаика оказалась в Киеве
Софийский собор строил Ярослав Мудрый в 1030-х — 1040-х годах, и делал он это по образцу константинопольской Святой Софии. Мастеров, вероятно, привозили из Византии — местной школы мозаики в Киеве тогда ещё не было. Прототипом Оранты исследователи называют образ Богоматери из влахернской часовни Агия-Сорос в Константинополе. Часовня эта считалась хранительницей городских стен: византийцы верили, что именно Богородица не даёт врагам войти в столицу.
Получается, киевская «Нерушимая Стена» — копия образа, который сам был символом защиты города. Защита, перенесённая из одного города в другой, с одной стеной на другую. София Ярослава не просто копировала константинопольский храм — она перенимала его смысл: здесь тоже есть заступница, и Она тоже стоит стеной.
Списки в России
Мозаику нельзя перенести, но с неё делали списки — живописные копии на досках. Несколько из них почитаются как чудотворные.
В Москве, в Лефортове, стоит небольшой храм апостолов Петра и Павла. Туда в советские годы, когда закрывали соседние церкви, свезли иконы из всей округи. Среди них — список «Нерушимой Стены» XIX века, который теперь украшает правую часть иконостаса. Храм каменный, тихий, без толп, и попасть перед этой иконой можно почти в любой день.
В Астраханской области, в селе Никольское, хранится икона, написанная для Воскресенско-Мироносицкого монастыря. На освящение монастырского храма приезжал Иоанн Кронштадтский — он подолгу стоял перед образом и, по свидетельствам современников, плакал. После того как монастырь разорили, икону спасли местные жители и передали в Никольский храм.
В Апшеронске (Краснодарский край) в 2001 году основан женский монастырь в честь иконы «Нерушимая Стена» — это один из немногих случаев, когда обитель посвящена именно этому образу.
В Калининграде список помещён в часовне при Кафедральном соборе Христа Спасителя.
Дни празднования
11 июня
Благотворительный фонд Святая Земля
Инвестиции в Душу!
