Преподобноисповедник Севастиан Карагандинский

Караганда, апрель 1966 года. 19 числа, на праздник Радоницы, завершился земной путь схиархимандрита Севастиана (Фомина), священнослужителя, сумевшего сберечь дух монашеской жизни в условиях жесточайших антицерковных репрессий. Ему шел 82-й год.

Стефан Фомин, крестьянский сын из Орловской губернии, остался круглым сиротой еще дошкольником. В скит Козельской Введенской пустыни он пришёл в 1909 году, поступив в услужение к иеросхимонаху Иосифу. Позже он ухаживал за преподобным Нектарием, перенимая опыт старчества. Монашеское имя Севастиан юноша получил в революционном 1917-м.

После разгона обители и рукоположения во иеромонаха отец Севастиан перебрался в Козлов (ныне Мичуринск). Службы проходили на съёмных квартирах. Развязка наступила в 1933-м: чекисты арестовали его с группой монахинь, сфабриковав дело о «монархическом заговоре». На допросах узнику предлагали свободу в обмен на публичный отказ от Бога. Получив категорический отказ, тройка ОГПУ отправила его на семь лет в Долинку — отделение Карлага. Там бывший келейник выживал, трудясь водовозом и ночуя в хлеву рядом со скотом, согреваясь теплом животных.

Выйти на свободу удалось в 1939-м. Священник принял решение не возвращаться в центр России, а осесть близ Караганды, в поселке Большая Михайловка. Там постепенно сложился неформальный монашеский круг. Вплоть до 1955 года все таинства совершались конспиративно: верующие передвигались по ночным улицам, а окна в домах наглухо завешивали одеялами.

Когда общине наконец разрешили открыть молитвенный дом, прихожане тайком за ночь вынесли из него 50 кубометров земли, чтобы сделать помещение выше. Настоятелем нового храма стал архимандрит Севастиан (сан получил в 1957-м). Он отличался принципиальностью в соблюдении канонов: категорически запрещал разговоры во время богослужения и требовал неспешного, осмысленного чтения.

Незадолго до смерти тяжелобольной пастырь принял постриг в великую схиму. Прощание с ним вылилось в многотысячную процессию, перекрывшую автомагистраль. Почти тридцать лет спустя, в 1997 году, состоялось обретение его нетленных останков, которые разместили в карагандинском Свято-Введенском соборе.