Мученики Евсевий, Неон, Леонтий, Лонгин Никомидийские и 40 иных

В разгар диоклетиановых гонений, около 303–304 годов, в Никомидии казнили четырёх человек — Евсевия, Неона, Леонтия и Лонгина. Вместе с ними смерти предали ещё примерно сорок христиан, чьи имена история не сохранила.

Точных сведений о том, кем эти люди были до ареста, нет. Церковные источники расходятся: согласно одной версии, они служили надзирателями или помощниками при тюрьме; согласно другой — являлись тайными последователями нового учения и проникали к заключённым под видом посетителей, доставляя еду и оказывая моральную поддержку. Так или иначе, все они оказались в непосредственной близости от человека, чья стойкость изменила их судьбу.

Этим человеком был Георгий — тот самый, кого позже назовут Победоносцем. Очевидцы наблюдали за чередой пыток, которым его подвергали, и фиксировали поразительные вещи: после каждого истязания узник не просто выживал, но демонстрировал признаки физического восстановления. Увиденное перевернуло сознание свидетелей. Евсевий, Неон, Леонтий, Лонгин и находившиеся рядом с ними люди открыто объявили себя христианами. Всех немедленно взяли под стражу.

К моменту, когда Георгия казнили, за решёткой сидела уже целая группа его последователей. Вскоре император Диоклетиан издал распоряжение, касавшееся всех арестованных за веру. Указ предлагал выбор: совершить жертвоприношение языческим богам и выйти на свободу либо отказаться — тогда следовал смертный приговор.

Четверых поименованных мучеников вместе с их соратниками вывели к судье и повторили требование. Ответом стал отказ. Более того, подсудимые начали обличать идолопоклонство, высмеивая бессилие римских божеств.

Палачи приступили к экзекуции. Осуждённых подвесили и принялись избивать металлическими прутьями. Затем в ход пошли железные скребки — тела жертв терзали до тех пор, пока не обнажились внутренности. Финалом стала казнь мечом.

История этих людей примечательна обстоятельствами их обращения. Они не принадлежали к числу проповедников или богословов. К вере их привело прямое наблюдение за чужим страданием и убеждённость в том, что увиденные исцеления имеют сверхъестественную природу. Осознав это, они сделали выбор, цена которого оказалась предсказуемой для той эпохи.