Среди тихих переулков Юрьева-Польского затаился собор, который называют последней белокаменной поэмой домонгольской Руси. При взгляде на его стены возникает странное чувство: перед вами то ли храм, то ли причудливо сложенный ребус. Львы, грифоны, лики святых и загадочные кентавры сплелись здесь в каменный ковёр, смысл которого учёные разгадывают до сих пор.
Заказчиком этого чуда стал князь Святослав Всеволодович. В 1230 году он повелел разобрать обветшавшую церковь, стоявшую ещё со времён Юрия Долгорукого, и воздвигнуть нечто небывалое. Четыре года артель резчиков покрывала фасады сплошной вязью изображений — от подошвы до самого верха. Летописец не скрывал восхищения: «церковь чудну зело». Храм вышел стройным, устремлённым ввысь, с тремя притворами и двухъярусным западным объёмом, где размещались княжеские хоры. Угловые колонки увенчали необычные трёхгранные капители с ликами святых.
Главное сокровище собора — его резной убор. Здесь оживают целители и воины: Пантелеимон, Дмитрий Солунский, Георгий Каппадокийский. По карнизу шествуют фантастические сирины, барсы и львы, служившие княжескими эмблемами и стражами порталов. Есть тут и вовсе уникальный для древнерусского искусства персонаж — слон. Отдельного упоминания заслуживает «Святославов крест»: композиция Распятия с предстоящими, где поникшая голова Христа исполнена пронзительной скорби. По тонкости исполнения эту работу сравнивают с итальянским дученто.
В XV веке величественное здание обрушилось. Восстанавливать его взялся московский зодчий Василий Ермолин. Он бережно собрал уцелевшие резные блоки, но сложил их уже без прежней логики, превратив фасады в замысловатую мозаику. Пропорции стали иными — собор присел, утратил былую лёгкость. Позднее к нему пристроили классицистическую колокольню, разросшийся Троицкий придел, ризницу, и древний храм почти утонул среди новоделов. Только в начале прошлого века подлинный шедевр начали освобождать от наслоений, возвращая ему пусть и не первоначальный, но близкий к историческому облик.
Внутри сегодня тихо. Пространство перекрыто сомкнутыми сводами, опирающимися на четыре столпа. В интерьере можно разглядеть перенесённые туда рельефы: Малый деисус и знаменитое «Распятие». Когда-то собор служил образцом для первого каменного храма Москвы — Успенского, заложенного в 1326 году.
Сейчас древние стены закрыты для посетителей. Белый камень точат грунтовые воды, и реставраторы готовятся к сложнейшей операции по спасению памятника. Но даже сквозь строительные леса пробивается ощущение чуда: резные лики, пережившие нашествия, обрушения и забвение, терпеливо ждут, когда их каменная летопись вновь зазвучит в полный голос. Этот собор — не просто архитектура. Он — послание, зашифрованное в известняке почти восемь столетий назад.
Благотворительный Фонд Святая Земля
Храмы и Монастыри России
