Печерская икона Божией Матери с предстоящими Антонием и Феодосием — образ, в котором величие Царицы Небесной переплетается с тихим предстоянием двух светильников веры.
Предание относит появление этого извода к концу XI века, к моменту строительства Великой Успенской церкви — главного собора Киево-Печерской лавры. Согласно сказаниям, сохраненным в Киево-Печерском патерике, греческие зодчие прибыли в Киев не по своей воле, а по велению Самой Пречистой, явившейся им во Влахернском храме Константинополя. Она вручила мастерам Свой образ со словами: «Эта да будет наместная». С той поры икона мыслилась как покровительница обители, ее невидимый страж и первая игуменья.
В пространстве самого собора образ засиял чудесным явлением. Когда живописцы приступили к украшению алтаря мозаикой, фигура Богоматери проступила на стене сама собой, осияв храм светом ярче солнечного. А из уст священного изображения вылетел белый голубь, летавший по церкви и вновь скрывшийся в устах Спасителя. Так утвердилась иконография, которую специалисты относят к древнему византийскому типу «Панахранта» — Всенепорочная, Владычица на троне.
Вглядываясь в извод, легко уловить его удивительную двойственность. С одной стороны — торжество и слава. Богородица восседает на золотом возвышенном престоле, Ее глава увенчана короной, по сторонам застыли склонившиеся Ангелы. На коленях Она держит Божественного Сына, благословляющего обеими руками. Это тот самый образ Царева седалища, о котором в Акафисте говорится как о «утробе Божественного воплощения». С другой стороны — мягкость и покров. По краям трона, на уровне подножия, художники поместили коленопреклоненных основателей русского иночества: слева — преподобного Антония, справа — преподобного Феодосия. Божия Матерь возлагает руки на плечи святых, будто обнимая их, принимая под Свой омофор не только этих подвижников, но и всю обитель.
Малоизвестная, но трогательная деталь касается положения рук Богомладенца. На самой ранней сохранившейся копии образа — знаменитой Свенской иконе XIII века — Христос держит свиток и благословляет одной рукой. В более позднем, ставшем классическим, киевском изводе Спаситель простирает обе ручки в жесте двойного благословения. Это изменение произошло осознанно: благословение подается сразу двум предстоящим святым, Антонию и Феодосию, символизируя нераздельность двух путей к Богу — затворнического подвига и деятельного служения.
Уже в XIX веке от этого корня произросло новое ответвление — иконография «Печерская Нерукотворная», которую в народе ласково прозвали «Облачной». Здесь земное и небесное слились окончательно. В обрамлении пушистых облаков, словно плывущих над Днепром, возвышается Царица с Младенцем, а ниже, по сторонам от золотоглавого Успенского собора, стоят преподобные. У их ног — входы в Ближние и Дальние пещеры. Эта композиция, родившаяся в стенах лаврской типографии, стала излюбленным образом паломников. Она словно говорит: святость рождается не только в небесной славе, но и в глубине пещер, в сердце, сокрушенном молитвой.
Сегодня Печерская икона остается живым символом материнского заступничества. Списки с нее разошлись по всей России: Ярославская и Нижегородская Печерские иконы прославились исцелениями от болезней суставов и долгих недугов. Но главное чудо по-прежнему совершается в тишине сердца. Образ напоминает: какой бы высоты ни достигал трон Божий, он остается доступным для тех, кто приходит к нему со смирением и покаянием, словно Антоний и Феодосий, склоняя колени перед Пречистой.
Дни празднования
16 мая
Благотворительный фонд Святая Земля
Инвестиции в Душу!
