Перед нами не просто икона. Это застывший миг между смертью и Воскресением. Богородица прижимается ликом к бездыханному Телу Сына, только что снятому со Креста и обвитому белой плащаницей. Кажется, ещё мгновение — и тишину разорвёт рыдание. Но на иконе выведены удивительные слова: «Не рыдай Мене, Мати».
Это не приказ и не утешение. Это тайна. Голос из гроба, который слышит только Её сердце: «Восстану бо и прославлюся».
Скандал в Кремле и «латинская ересь»
Впервые на Руси такой сюжет появился в Благовещенском соборе Московского Кремля в середине XVI века. И вызвал настоящий переполох. Дьяк Иван Висковатый, человек влиятельный и ревностный, восстал против новшества. Ему показалось, что оплакивание Христа на русской иконе — это «латинская ересь», опасное западное веяние.
Сегодня это трудно понять, но тогда непривычная композиция граничила с крамолой. Тем не менее образ прижился. Иконописцы, вдохновляясь европейскими гравюрами, создали свой, глубоко православный вариант «Пиеты» (от лат. pieta — «жалость»).
Одна ночь в году
Самое необычное в этой иконе — её место в богослужении. Весь год она оставалась в тени, чтобы появиться на аналое лишь однажды — в Страстную пятницу. Именно тогда Церковь вспоминает крестные муки и погребение Христа.
Название образа — строка из канона Космы Маюмского, который поют в Великую субботу. Это песнь победы, спетая над ещё не закрытым гробом.
О чём молятся перед этим образом
На Руси такие иконы называли «молеными» — небольшими, домашними. Перед «Не рыдай Мене, Мати» не просят о богатстве или здоровье. Молятся о другом: о страждущих близких, о детях, которых некому защитить, и о спасении тех, кто уже на краю.
Дни празднования
7 февраля (25 января по старому стилю).
Благотворительный фонд Святая Земля
Инвестиции в Душу!
