Святые Мученики Антоний, Иоанн и Евстафий Виленские

Память трех литовских исповедников почтит виленская обитель в годовщину обретения утраченных святынь

Торжественное богослужение в виленском монастыре Святого Духа 26 июля напомнит о событии почти восьмидесятилетней давности. Именно в этот день 1946 года в стены обители после трех десятилетий отсутствия возвратились мощи мучеников Антония, Иоанна и Евстафия — небесных покровителей православной Литвы. Эвакуированные в Москву митрополитом Тихоном (будущим патриархом) при угрозе немецкой оккупации в 1915 году, святыни считались утраченными для прибалтийской паствы, и их повторное обретение до сих пор отмечается здесь как одна из ключевых дат церковного календаря.

История трех страстотерпцев уходит корнями в XIV столетие, ко временам правления великого князя Ольгерда. При его дворе служили два брата из местной литовской аристократии, обращенные в православие священником Нестором, духовником княгини Марии Ярославны. В крещении они получили имена Антоний и Иоанн. Правитель, первоначально благосклонный к христианству ради политического союза, после смерти супруги под нажимом влиятельных языческих жрецов вернулся к почитанию идолов.

Придворных, сохранивших верность евангельским заповедям, стали принуждать к отречению. Оба брата отказались нарушать посты и участвовать в ритуалах, за что по княжескому повелению оказались в темнице. Антоний переносил заключение стойко. Иоанн спустя год не выдержал, тайно пообещал Ольгерду уступки и был освобожден вместе с братом. Однако внешнее согласие не принесло покоя: христианская община и даже языческое окружение сторонились его. Глубокое раскаяние и увещевания Антония подтолкнули Иоанна к публичному покаянию. Перед лицом князя и толпы он громко объявил себя последователем Христа, после чего был избит и брошен в то же узилище.

14 апреля 1347 года Антония казнили через повешение на дубе. Иоанн, оставаясь в заточении, продолжал проповедовать, и многие посетители темницы принимали крещение. Языческие волхвы, обеспокоенные ростом числа новообращенных, настояли на скорейшей расправе. 24 апреля мученика удавили и повесили на том же дереве. Обоих погребли в Никольском храме Вильни.

Третий подвижник, Круглец, родственник казненных и приближенный Ольгерда, был потрясен их стойкостью. Он крестился под именем Евстафий и начал жить по церковным уставам. Правитель заметил, что молодой слуга отрастил длинные волосы, и заподозрил в нем христианина. На прямой вопрос Евстафий ответил исповеданием веры. Это случилось в пятницу Рождественского поста. Князь потребовал от придворного съесть мясо, получил отказ и приказал избить юношу железными прутьями. Далее последовали пытки на морозе с ледяной водой, раздробление костей ног, сдирание кожи с головы, отрезание ушей и носа. Истерзанного мученика казнили 13 декабря того же года на том же дубе. Современники свидетельствовали, что тело, оставленное у земли, осталось невредимым — ни звери, ни птицы его не тронули. Позднее честные останки также перенесли в Никольскую церковь.

Спустя время на месте дуба возвели Троицкий храм. При перенесении мощей туда они были найдены нетленными, и началось фиксирование чудесных исцелений. По ходатайству митрополита Алексия Московского и при участии преподобного Сергия Радонежского Константинопольский патриарх Филофей в 1364 году прислал крест с частицами мощей, утвердив общецерковное почитание. Подвиг мучеников не прошел бесследно для князя Ольгерда: к закату жизни он возвратился к христианству, завершив земной путь иноком, а все двенадцать его сыновей были крещены.

В 1915 году святыни вывезли в Москву, и на долгое время виленская паства простилась со своими заступниками. Вновь мощи заняли свое место в Свято-Духовом монастыре лишь 13 (26) июля 1946 года. Ежегодная праздничная служба в эту дату служит напоминанием не только о трагической судьбе трех литовских исповедников XIV века, но и о непростой истории сохранения церковных реликвий в XX столетии.