На южном Урале, где степь уже почти казахская, а воздух пахнет полынью и горячим камнем, стоит деревня Краснокаменка. Назвали её так не ради красоты — вокруг и правда полно красных камней: ожелезнённых сланцев, которые торчат из земли, как рёбра древнего зверя. Деревня небольшая, улицы пыльные, дома приземистые. И посреди всего этого — храм. Беломраморный, с куполом, с колокольней. Стоит, как чужой на этой улице, — слишком нарядный, слишком городской для деревни, где коровы бредут по обочинам. Но он здесь свой. Потому что его строили руками тех самых крестьян, чьи потомки сейчас ходят мимо.
Зачем деревне мрамор
Строительство началось где-то между 1910 и 1914 годом — точная дата утрачена, местные архивы скудны, а память поколений точностью не отличается. Руководил работами прораб из Миасса — фамилию забыли. Иконы и утварь везли из Миасса и Челябинска, священника тоже позвали из города. Но строили — всем миром. На деньги станичного общества, на мужицкие руки, на бабьи яйца.
Яйца — это не метафора. В строительный раствор, на который клали кирпич, действительно вбивали яйца — старый крестьянский приём, известный по всей России. Белок и желток работали как пластификатор: делали раствор эластичнее и прочнее. И это сработало. Кладка стоит больше ста лет, и кирпич не берёт ни дождь, ни мороз, ни время.
Но самое удивительное — не кирпич. Самое удивительное — мрамор. Фасады храма отделаны снежно-белым коелгинским мрамором из местных месторождений. Тот самый камень, которым облицованы станции московского метро и Храм Христа Спасителя. Коелгинский мрамор — мелкий, рассыпчатый, легко полируется до матового блеска. В Москве он смотрится естественно. В деревне на южном Урале — неожиданно. Как если бы кто-то принёс фарфоровую чашку на сенокос. Но именно это и делает храм особенным: он не похож ни на что вокруг. Он — чужой и одновременно свой, как человек, который уехал в город, вернулся и привёз с собой что-то, чего здесь раньше не видели.
Архитектурно храм — неовизантийский стиль. Кубический объём, перекрытый сферическим сводом и увенчанный одним куполом. С востока — полукруглая апсида, с запада — трапезная и притвор. Рядом — двухъярусная колокольня. Неовизантийский стиль в российской провинции — явление редкое. Он требовал и знаний, и денег, и материала. У краснокаменских крестьян не было ни архитектурного образования, ни столичных бюджетов. Но был мрамор — свой, местный, под ногами. И была решимость построить не просто церковь, а церковь красивую.
Освящение и переосвящение
Храм освятили во имя святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Потом — точное время неизвестно — переосвятили в честь Архангела Михаила. Почему переосвятили — тоже неизвестно. Возможно, сменился престольный праздник, возможно, появился новый придел, возможно, что-то произошло с иконой. Местные жители называют храм Михаило-Архангельским, в официальных документах он проходит под обоими именами. Для статьи достаточно знать: это один и тот же храм, и у него два имени, как у человека, которого в детстве звали одним, а вырос он и стал другим.
Пять колоколов
Прослужил храм недолго. По одним данным, его закрыли уже в 1919 году — одним из первых в районе. По другим — в 1929-м. Разница в десять лет, но суть одна: недолго пел этот храм. Колоколов было пять. Все сбросили. Куда делись — неизвестно. Может, переплавили, может, увезли. Звонница опустела.
Здание отдали под склад. Зерно, мешки, мыши, пыль. Потом — приют для бездомных. Алтарная часть заросла грязью и паутиной. Купол тек. Штукатурка отходила кусками. Когда зданию потребовался ремонт, его не стали ремонтировать — просто бросили. Так и стояло: беломраморный храм с провалившейся крышей, в который никто не заходил, кроме бомжей и бродячих собак.
Около ста лет крестьяне копили на этот храм, строили его, вбивали яйца в раствор, возили мрамор, ставили иконы. И около ста лет он стоял без службы. Кирпич держался. Мрамор не осыпался. Но внутри была пустота — та, которая страшнее любого разрушения.
Возвращение
В 1990-х годах храм вернули Церкви. Но вернуть — не значит воскресить. Здание было в таком состоянии, что руки опускались. Мусор по колено, бурьян в человеческий рост, штукатурка на полу, алтарь завален хламом. Первые волонтёры пришли расчищать — косили траву, выносили мусор, разбирали завалы. Перед началом работ отслужили молебен. Священник отец Георгий сказал: «Дух Святой всегда будет присутствовать в этом месте, даже когда от храма останутся одни руины». Может, это были просто слова священника на молебне. А может — нет.
Настоящее возрождение началось в 2010 году. Помог агрохолдинг «Равис» — местный, уйский. В мае 2012 года, с благословения митрополита Челябинского и Златоустовского Феофана, на средства частных благотворителей началась реконструкция. Крышу починили. Купол подняли. Внутри — отштукатурили, побелили, поставили иконостас. Колокольню восстановили, повесили новые колокола — не пять, как было, но звон снова полетел над деревней.
Сейчас храм действующий. В нём служат, крестят, венчают, отпевают. Он охраняется государством как объект культурного наследия регионального значения. Стоит на улице Новой, дом 91, в деревне Краснокаменка Уйского района Челябинской области.
Благотворительный Фонд Святая Земля
Храмы и Монастыри России
