Плачущая Богородица — образ, от которого всегда веет особой, пронзительной печалью. Именно такой, источающей слезы, увидела брания Троице-Ильинской обители свою только что написанную святыню. Скромный монастырский образ стал для Чернигова щитом, утешением и неразгаданной тайной, бережно хранимой уже четвертое столетие.
Кисть, породившая этот лик, принадлежала черниговскому изографу Григорию Дубенскому. Приняв постриг с именем Геннадий, он в 1658 году завершил работу над иконой, даже не догадываясь, что пишет не просто Одигитрию, а будущую всенародную заступницу. Спустя четыре года, в тревожном апреле 1662-го, храм наполнился тишиной особого рода: с 16-го по 24-е число образ плакал. Свидетели видели не мистическую дымку, а реальную влагу на ликах. Словно Богородица тихо скорбела о грядущем разорении.
Предчувствие не обмануло. Вскоре орды татар хлынули на город, уничтожая все на своем пути. Сгорели постройки, но сама икона и ее серебряное убранство остались не тронуты пламенем. Уцелели и монахи, укрывшиеся в лабиринтах Антониевых пещер. Это событие стало точкой отсчета для целой книги чудес, скрупулезно записанной святителем Димитрием Ростовским. Его перо зафиксировало двадцать четыре рассказа об исцелениях — по числу часов, слагающих сутки. В последующих переизданиях «Руна орошенного» число свидетельств выросло до пятидесяти шести. Здесь и вернувшийся к жизни отрок, и пятнадцать бесноватых, вновь обретших себя, и застарелые болезни, отступавшие по молитве.
Со временем география благодатной помощи расширялась. Уже в XIX веке лихорадка отпускала роменского купца, прояснялось сознание черниговской девушки, а у полтавского младенца исчезали смертельно опасные пленки дифтерита. Примечательно, что одним из исцеленных в конце XVII века стал черниговский полковник Дунин-Борковский. В порыве благодарности он пожертвовал на образ корону, усыпанную драгоценными камнями, положив начало богатому убранству.
С точки зрения изобразительного канона икона любопытна своей камерной теплотой. Это почти поколенное письмо. Младенец в светлой рубашечке восседает на руке Матери, но не статично, а словно замер в движении — Его благословляющая десница вытянута вперед. Головы Девы Марии и Христа едва заметно склонены навстречу друг другу, что создает невероятно доверительную, домашнюю интонацию. Оклад, изготовленный на средства гетмана Мазепы, со временем стал неотъемлемой частью восприятия святыни: именно с него граверы перенесли короны на списки, породив новую иконографическую традицию.
Сама же первоявленная святыня разделила трагическую судьбу многих российских и украинских образов. После упразднения монастыря в 1924 году подлинник исчез, растворившись в водовороте эпохи. Сегодня в возрожденном Елецком Успенском монастыре с особым благоговением хранятся два чтимых списка. Глядя на них, верующие вспоминают старинный черниговский обычай: летом образ выставляли в собор, а на зиму переносили в уютную теплую церковь, и в этом тихом кочевании сквозила трогательная забота о той, что сама когда-то оплакала их город.
Дни празднования
Благотворительный фонд Святая Земля
Инвестиции в Душу!
