Льняное полотно длиной четыре с небольшим метра и шириной чуть больше метра. Бледно-жёлтый оттенок, простое зигзагообразное переплетение нитей — три к одному. Такая техника была в ходу в первые века нашей эры в Передней Азии. На ткани — два отпечатка человеческого тела во весь рост: один со стороны лица, другой со стороны спины. Головы соприкасаются, значит, платом укрывали от макушки до ступней.
Кому принадлежит это тело? Мужчина ростом около ста восьмидесяти сантиметров, возраст — от тридцати до сорока пяти. Так показал медико-анатомический анализ.
Всё это стало известно сравнительно недавно. До 1898 года плащаница воспринималась как почитаемая реликвия, но не более. Перемены начались, когда адвокат Секондо Пиа получил от короля Умберто I разрешение сфотографировать полотно. Проявляя пластинки в темноте, он вдруг увидел, как из негатива проступает чёткое позитивное изображение лица. Оказалось, что отпечаток на ткани — негатив. Чтобы увидеть настоящий лик, нужно сделать негатив с негатива.
Это открытие поставило скептиков в тупик. Понятие негативного изображения появилось только с изобретением фотографии — в XIX веке. Как средневековый художник мог создать на ткани негатив, да ещё и с безупречной анатомической точностью? В Средние века вскрытия были запрещены, научная анатомия ещё не родилась. Откуда фальсификатор знал бы устройство человеческого тела лучше, чем учёные спустя столетия?
Французский биолог Поль Виньон и профессор Ив Делаж ещё в 1902 году пришли к выводу: изображение анатомически безупречно. Дальнейшие исследования только подтверждали это.
Гвозди пробиты не в ладони — в запястья. Ни один средневековый мастер не отступил бы от иконописной традиции, где раны всегда на ладонях. Но ладони не выдержали бы веса тела — это доказал хирург Пьер Барбе лишь в XX веке, подвешивая грузы к ампутированной руке. Барбе же объяснил, почему на отпечатке не видно больших пальцев: гвоздь в запястье разрывает сухожилие, и палец уходит под ладонь. Средневековый фальсификатор не мог знать того, что наука открыла через пятьсот лет.
На голове — следы от тернового венца. Но не в виде обруча, как принято в иконографии. Раны расположены по всей голове: тринадцать на лбу, двадцать на темени. Венец был похож на шапку — такую форму носили восточные цари. Воины, глумясь над Осуждённым, надели на Него царский венец — и били по голове тростью, вгоняя шипы глубже.
Спина, поясница, ноги — всё покрыто следами бичевания. Девяносто восемь ударов плетью. В центре каждого удара рана темнее, по краям светлее — там дольше сочилась сукровица, потому что раны раздражались тканью и медленно сохли. Зона сердца оставлена нетронутой — удары туда смертельны.
Кровь на плащанице настоящая, не нарисованная. В 1981 году учёные установили: человеческая, четвёртой группы. Под каплями крови изображения нет — значит, кровь легла на ткань раньше, чем появился сам отпечаток.
В области глаз — отпечатки монет. Древнееврейский погребальный обычай: монеты клали на глаза, чтобы веки не открывались. Исследователи идентифицировали их — медные лепты Понтия Пилата. На одной читаются буквы, складывающиеся в надпись «Тиберий кесарь».
В 1973 году с поверхности полотна собрали образцы пыльцы. Нашли пятьдесят восемь видов растений. Большинство — ближневосточные, тринадцать — пустынные и солелюбивые, растущие только в Южной Палестине и у Мёртвого моря. Пыльца не могла туда попасть в Европе.
Но в 1988 году три лаборатории — Оксфорд, Аризона, Цюрих — провели радиоуглеродный анализ и датировали ткань XIII–XIV веками. Скептики торжествовали. Однако сторонники древности реликвии указали на неучтённый фактор: плащаница неоднократно горела (пожары 1201, 1349, 1532, 1934 годов), её кипятили в масле, мыли, терли, чистили растворителями. Загрязнение более молодым углеродом могло существенно исказить результаты. Радиоуглеродный метод надёж только тогда, когда состав образца не нарушен за века хранения — а тут он нарушался многократно.
В 2011 году итальянские исследователи из ENEA после пяти лет работы заявили прямо: воспроизвести изображение в лаборатории невозможно. Оно обладает уникальными физико-химическими характеристиками, не поддающимися копированию. Учёные подсчитали: для мгновенного окрашивания поверхности льняной ткани, соответствующей телу человека среднего роста, потребовалась бы ультрафиолетовая радиация мощностью около тридцати четырёх миллиардов ватт. Ни один существующий источник такого излучения дать не способен.
На ткани нет следов разложения. Тело находилось в плащанице примерно два дня — потом исчезло, не повредив отпечаток. Это совпадает с евангельским рассказом: после крестной смерти Христа wrapped в погребальную пелену, а на третий день воскрес.
В 1997 году точная копия плащаницы была передана в московский Сретенский монастырь. Патриарх Алексий II освятил её как Нерукотворный Образ Спасителя.
Плащаница не доказывает веру — она не может заменить живой духовный опыт. Но она заставляет задуматься. За сто с лишним лет исследований ни одна версия о подделке не выдержала проверки. Ни один мастер не смог бы повторить то, что запечатлено на этом полотне. И, может быть, именно в этом — главный довод: чем больше наука вглядывается в плащаницу, тем меньше она может объяснить.
Благотворительный фонд Святая Земля
Инвестиции в Душу!
