Обоянь — город, о котором большинство россиян не слышали. Курская область, тридцать тысяч жителей, тихие улочки. Но есть здесь одна точка, к которой невольно притягивается взгляд, —краснокирпичная громада на бывшей торговой площади, увенчанная двенадцатью главками и куполом, который виден из любой точки города.
Строили его долго и основательно. Деревянная церковь, стоявшая на этом месте с середины XVIII
века, к концу XIX века уже не справлялась с наплывом прихожан. Решение созревало постепенно, деньги собирали всем городом — помогал и купец первой гильдии Рябинин. Восемь лет ушло на кладку, отделку и золочение. В декабре 1898 года три дня подряд освящали приделы: сначала южный — Рождества Богородицы, потом северный — Николая Чудотворца и, наконец, главный — Святой Троицы. Иконостасы сияли золотом, своды украшала роспись — храм получился таким, каким его и хотели видеть.
Двадцатый век наступил без предупреждения. Советские декреты добрались до Обояни в 1922 году: из собора вынесли девяносто девять предметов — кресты, сосуды, кадило, ризы с шестидесяти одной иконы. Прихожане торговались за каждую вещь. Спасти удалось немногое: три образа — Спасителя, Богородицы и Николая Чудотворца — выкупили за серебряный лом. Остальное ушло безвозвратно.
Потом началась война. К 1941 году собор уже не действовал, но немецкое наступление и хаос первых месяцев войны неожиданно дали общине возможность вернуться. Богослужения возобновились в декабре того же года — в городе, где все висело на волоске. Позже под Обоянью развернулись события Курской битвы, и люди шли в храм так, как ходят только тогда, когда по-настоящему страшно.
Послевоенная угроза оказалась более прозаичной, но не менее реальной. В 1950 году районные власти предложили переоборудовать собор под зернохранилище. Для внутреннего убранства это означало медленную гибель — сырость, пыль, полное запустение. Епископ Нестор добился отступления: под склады отдали церкви в двух соседних сёлах. Троицкий собор уцелел.
Собор снаружи — это столкновение двух архитектурных стилей. Кокошники, причудливый силуэт, нарядность — все это от псевдорусского стиля. Высокие арочные проемы, полуколонны, тяжеловесная монументальность — от византийского. Двенадцатигранный световой барабан увенчан двухъярусным куполом — такое решение редко встречается в провинциальных храмах той эпохи.
Асимметрия — апсида с восточной стороны, придел с колокольней с западной — не портит, а оживляет общий облик.
Внутри пространство неожиданно просторное. Три придела, высокие своды, позолоченные иконостасы — глазу не за что зацепиться. В праздничные дни здесь собиралось до трёх с половиной тысяч человек. Цифра немалая даже по меркам городов куда крупнее Обояни.
Собор не стал памятником архитектуры в музейном понимании — он продолжает работать. Службы
идут, прихожане приходят. Именно для этого его и строили — не для туристов, не для открыток, а для людей, которым нужно место, где можно остановиться и помолчать.
Благотворительный Фонд Святая Земля
Храмы и Монастыри России
